#4 Цифровой контроль с Дарьей Козловой
Мы побеседовали с журналисткой «Новой газеты» Дарьей Козловой о цифровых инструментах контроля за гражданами во время коронавирусной эпидемии. Какие решения применяют Россия, Китай, США и другие страны, чтобы остановить распространение инфекции, и кому это удаётся лучше? Откуда власти получают данные о гражданах и как взаимодействуют с частными компаниями? Какие правовые вопросы возникают в связи с появлением новых инструментов контроля?

Также в выпуске звучат комментарии:
— Артура Хачуяна, специалиста по обработке данных, основателя компании Тазерос Глобал;
— Ольги Шаповаловой, юрисконсульта Центра подготовки руководителей цифровой трансформации РАНХиГС.
Подкаст доступен на платформах:

Google Podcasts
Яндекс Музыка
Apple Podcasts
VK
Spreaker
Summary

Большинство стран использует различные технологии для отслеживания граждан:

  • Данные мобильных операторов по геолокации
  • Банковские транзакции
  • Камеры видеонаблюдения
  • Дроны
  • QR-коды
Принцип использования систем идентификации в период пандемии — отследить всех контактировавших и заболевших, следить за соблюдением карантина. Отслеживаются перемещения не только заболевших граждан, но и здоровых, это необходимо для последующего анализа круга контактных лиц в случае выявления нового случая заражения.

Пример удачного внедрения технологий отслеживания — быстрое купирование роста числа заболевших в Южной Кореи. Власти расследовали каждый случай заражения без глобального применения ограничительных мер. Потенциальных носителей отслеживали с помощью мобильных телефонов и спутниковых технологий, проводили массовое тестирование на вирус.

В России информирование населения о внедрении мер по контролю передвижений остается на очень низком уровне. Это можно увидеть на примере внедрения системы распознавания лиц: периодически публикуются совершенно разные данные о количестве камер, о том как они работают, потом выясняется, что большая часть камер в городе не работает в принципе, а качество изображения не позволяет достоверно распознать личность человека.

Приложение «Социальный мониторинг» передавало данные на иностранные серверы, и там не было никакого шифрования. Это выяснилось только тогда, когда активисты стали в частном порядке стали смотреть код приложения, как оно работает, какие данные собирает. Нет никакого адекватного информирования граждан со стороны государства относительно внедрения системы QR-кодов .

В период борьбы с коронавирусом инициатива по сбору, обработке данных и информированию граждан идет от первую очередь от государства. В России этим занимается Координационный совет при Правительстве РФ, который дает распоряжения Минкомсвязи, Минздраву, МВД о необходимости создания базы, предусматривает оповещение через портал «Госуслуги», СМС и т. д. Государство сотрудничает с с частными компаниями, например с «Яндексом» и различными мобильными операторами. В России «Яндекс» запустил индекс самоизоляции городов. Он показывает, как жители России соблюдают условия карантина. В Южной Корее существуют аналогичные сервисы с рекомендациями, какие места лучше не посещать из-за скопления людей и повышенной социальной активности.

Важнейшая обязанность государства при работе с персональными данными — система информирования населения о том, как эти данные собирают, как хранят и используют. Например, в Евросоюзе сейчас разрабатывают приложение по отслеживанию перемещений с помощью технологии Bluetooth, параллельно граждан информируют о том, как это работает, о шифровании данных, о сроках применения (на период пандемии),

Последствия сбора данных не всегда могут быть очевидны пользователю. Чем глобальнее задача по использованию данных, тем больше масштабы их сбора.

В 2016 году компанию Cambridge analytica (Лондон),предоставляющая политические консалтинговые услуги, обвинили в использовании личных данных 50 млн пользователей Facebook, якобы для того, чтобы таким образом повлиять на исход президентских выборов/

В одних странах, например в Китае, активно вводят системы распознавания лиц, в других уже начали их запрещать. В США, в штате Калифорния, сейчас действует мораторий на использование системы распознавания лиц из-за ее несовершенства. Сама технология уже существует, и сколько бы не длился мораторий, ее использование скоро станет нормой для всех, нам придется научиться жить в таких условиях.

В Москве используются анонимные данные абонентов, чтобы регулировать движение общественного транспорта, оптимизация происходит по результатам анализа скопления людей. В Китае дроны измеряют температуру человека — работают как тепловизоры. В Африке те же дроны помогают с доставкой лекарств. Если безопасность данных обеспечена и система прозрачна, технологии могут быть очень полезны для человека.


Комментарий эксперта
Артур Хачуян, специалист по обработке данных, основатель компании «Тазерос Глобал».

Электронный пропуск — это элементарное техническое решение, сервис, где есть очень простая база данных, в которой регистрируется пользователь. Он вводит туда свой идентификатор (номер паспорта), дополнительные параметры (цель поездки, место) и получает уникальный идентификатор этой записи в базе данных. В случае проверки сотрудник правоохранительных органов попросит номер записи в базу данных и паспорт. Задача полицейского — сделать запрос в эту базу данных и просто сравнить с документом удостоверяющим личность. Мы тут говорим о техническом решении, которое может реализовать школьник 10–11-го класса.

В Москве эту базу синхронизировали с картой метрополитена: карта «Тройка» автоматически привязывается к записи в базу данных, и валидаторы понимают, есть у человека цифровой пропуск или нет.

Технология распознавания лиц — один из самых противоречивых инструментов. На сегодняшний день идентифицировать и следить будут только за теми, кому предписали по-прежнему оставаться на карантине дома, то есть не за всеми подряд, для этого нет технической возможности. В Москве технология хорошо работает с камерами на подъездах и с камерами, установленными на турникетах в метрополитене.

Более распространенный способ отслеживания перемещений граждан и самый достоверный источник данных — это мобильные операторы. Все уже привыкли, ято мобильные операторы присылают приветственные СМС, отслеживая местоположение. Эти же данные используются для того, чтобы идентифицировать людей, которые пересекли границу. У мобильных операторов есть все паспортные данные, которые сейчас используются для того, чтобы понимать, как люди перемещаются по городу. То есть сейчас для идентификации гражданина технология распознавания лиц используется вместе с данными мобильных операторов. На самом деле распознавание обеспечивают 99% данных мобильных операторов и 1% данных распознавания лица.

Главная проблема вышеперечисленных государственных систем — уязвимости или, что еще хуже, противоправные действия: найдутся люди, которые потом начнут торговать этими данными. По сути, сейчас происходит цифровая перепись реальных мест жительства граждан. Эти данные могут передать в Федеральную налоговую службу. Вопрос в том, как эти данные будут применять после окончания пандемии.

Трекинг взаимодействия людей — актуальная тема в период пандемии. Зная открытые данные о человеке, можно проследить его социальные связи и, соответственно, построить прогнозную модель. Юридически это законно только в отношении тех, кому выдали предписание находиться на карантине, кто прилетел из другой страны, где объявлена эпидемия.


Комментарий эксперта
Ольга Шаповалова, юрисконсульт Центра подготовки руководителей цифровой трансформации.


Сразу же возникает вопрос: насколько принимаемые меры, которые ограничивают право на защиту тайны частной жизни, соответствуют тем обязательствам, которые Российская Федерация взяла на себя как член совета Европы и участник Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Генеральный секретарь Совета Европы выпустила руководящий документ о том, как соблюдать права человека и принципы верховенства демократии и закона в условиях коронавируса. Документ указывает на экстренную ситуацию, для того чтобы справиться с ней, придется отказаться от выполнения некоторых требований Европейской конвенции, но их набор должен быть соразмерным, краткосрочным и адекватным. В разделе, посвященном вопросу о частной жизни и персональных данных, указано, что существует много технических средств, которые позволяют отслеживать перемещение людей. Их можно использовать для того, чтобы справиться с пандемией, тем не менее использование высоких технологий и эффективных инструментов не должно быть бесконтрольным, следует взвешивать то, насколько используемые инструменты влияют на частную жизнь. И никакие экстренные ситуации не избавляют государство от необходимости искать баланс между теми средствами, которые применяют для преодоления экстренной ситуации, и правами человека, например на частную жизнь.

Наше же государство даже не смотрит в эту сторону, в публичном пространстве нет никаких свидетельств, что госорганы на федеральном уровне и на уровне субъектов Федерации взвешивают риски. Ограничения прав и свобод человека и гражданина спустили с федерального уровня на региональный. Все ограничения полагается вводить федеральным законом, но по факту регулирование происходит по указам местных властей и решениям местных дум.