Интервью руководителей Центра
Разговор с тремя лидерами Центра о том, что для них значили эти два года, о достижениях, трудностях и планах на будущее.
Чем вы занимались в тот момент, когда в вашей жизни возник Центр?
Мария Шклярук: Мы c коллегами в Центре стратегических разработок и Сбербанке тогда придумали идею «Государство как платформа», в основе которой лежало создание госуслуг по жизненным ситуациям. Тогда это было внове: скрепить государственные и коммерческие услуги, чтобы их можно было получить «в одно касание». С другой стороны, «Государство как платформа» — это метафора государства в цифровой среде. Поначалу эти идеи мало кто понимал и принимал, и мы постепенно учились про это рассказывать, объяснять, выкристаллизовывали единый язык. В мае 2018 года вышел первый доклад про эту концепцию, мы в ЦСР закончили работу над стратегией развития России до 2024 года, и я надеялась отдохнуть после двух лет очень напряженной работы.

Ксения Ткачева: Я работаю почти всю жизнь в образовании, занимаюсь образовательными процессами и исследованиями. Начиная с самого первого своего места работы в Шанинке менеджером факультета, я всегда была где-то рядом с университетами и образованием. В середине 2018 года моя жизнь подошла к развилке. Наш проект в ЦСР закончился. Нужно было двигаться дальше.

Алла Жукова: Прежде чем присоединиться к этому проекту, я «обнулилась»: завершила то, чем занималась до этого, и решила искать себя в новой области. До этого момента я жила в Питере, работала психологом, в том числе в СПбГУ на кафедре психологии кризисных и экстремальных ситуаций, и одновременно увлекалась аналитикой данных. Я стала искать задачи на стыке образования и анализа данных, хотя не была уверена, что смогу стать аналитиком. Мой пост в Facebook про поиск работы увидела Мария Шклярук и позвала в новый проект.
С чего все, собственно, началось?
М. Ш.: Идея курса для руководителей цифровой трансформации принадлежала заместителю председателя правительства Максиму Алексеевичу Акимову. В самом начале лета 2018 года он сказал, что очень немногие госслужащие способны правильно понимать слова про данные, цифровую трансформацию, государство как платформу. Что нужно не 100 человек, не 200, а тысячи, которые будут говорить на одном языке. И РАНХиГС решилась запустить курс, так сказать, «с колес»; нам двоим, потом троим делегировали ответственность, и мы начали его делать.

К. Т.: В самом начале о создании Центра речь не шла. Нам доверили обучить три потока, а потом предложили посмотреть на отзывы, на результаты. Я помню (это, по-моему, было между первым и вторым потоком), как меня позвала в кабинет Мария, сказала, что нам доверяют создать Центр, и предложила стать управляющим директором. Это было неожиданно. У меня и близко не было понимания того, во что это выльется: каков будет масштаб задач, как выстраивать работу, сколько людей понадобится, сколько всего нужно будет сделать вокруг этого проекта. Но во мне есть внутренняя отличница: если задача дана, то разбейся, но сделай. Так что не было сомнений в том, что мы сделаем Центр и достигнем поставленных целей. Вопрос был только в том, как. Это из серии «глаза боятся, а руки делают»: просто делалось, делалось и сделалось...

А. Ж.: За месяц до старта первой программы я приехала в Москву и взяла на себя часть общения со слушателями. Я допускала, что новая деятельность может мне не понравиться. Для меня это принципиально новая сфера, и я чувствовала себя очень неуверенно. Какое-то время мне казалось, что не потяну: ведь вокруг меня люди, которые занимались цифровизацией годами! А недавно прочитала интервью Владимира Мау, где он говорит о том, что лучшие специалисты работают не по образованию. Два года назад эта крамольная мысль не приходила мне в голову.
Во мне есть внутренняя отличница: если задача дана, то разбейся, но сделай. Так что не было сомнений в том, что мы сделаем Центр. Вопрос был только в том, как.

Ксения Ткачева
Какова была главная цель проекта и поменялась ли она в процессе работы?
К. Т.: Если говорить концептуально, то мы понимали, что необходима цифровая трансформация, и какие бы у нас ни были бюджеты и технологии, без людей, которые будут работать на местах, трансформация невозможна. В России больше миллиона государственных служащих, не считая муниципальных, — это существенный процент населения. Значит, их нужно обучать. У нас было понимание, что нужно менять людей — тех, кто сам хочет меняться. Выявлять драйверов изменений, давать им знания и поддержку, выстраивать коммуникацию между активными людьми, подразделениями, регионами.

Эта задача по-прежнему актуальна, по большому счету она не поменялась. Но с самого начала было ясно, что только нашими усилиями ее не решить. Наш Центр — это не волшебная палочка и не таблетка, которая решит все проблемы, а элемент пазла: только соединившись с другими элементами, он сможет вызвать изменения.

М. Ш.: В госуправлении пока нет критической массы людей, готовых работать иначе: действовать в кросс-функциональных командах, брать на себя ответственность, быстро принимать решения, в том числе и ошибаться, исправлять эти ошибки, двигаться. Мы работаем над тем, чтобы таких людей было больше.

А. Ж.: У меня, в отличие от Марии и Ксении, в самом начале были тактические задачи. Тогда мне было важно создать для слушателей такую среду, которая позволит им впитать новые знания, и тогда они, вернувшись к себе домой, смогут менять жизнь к лучшему. Сейчас я больше переживаю за общую экосистему наших выпускников, хочу, чтобы они были связаны друг с другом, сохраняли контакт, помогали друг другу, чтобы у них все получалось после обучения.
Мне было важно создать для слушателей такую среду, которая позволит им впитать новые знания, и тогда они, вернувшись к себе домой, смогут менять жизнь к лучшему.

Алла Жукова
Что больше всего запомнилось из первых месяцев работы? Что стало самым большим достижением?
А. Ж.: Я отчасти проверяла себя на прочность. Могу я взять и погрузиться в новую тему, освоить новый город? Осенью 2018 года у нас был спринт, когда нужно вовремя добежать, все остальное идет фоном. Сейчас появилось ощущение, что это марафонная дистанция.

К. Т.: Мы сумели вовлечь слушателей в диалог, объясняли, что цифровая трансформация — это нечто совершенно новое; нет никакой схемы, приходится идти методом проб и ошибок. Мы предлагали вместе разбираться, к какому целевому состоянию нужно прийти, и рассматривали инструменты, кейсы, проблемы, чтобы слушателям было легче находить свой рецепт. К нам приезжали из Минцифры заместители министра и другие руководители, которые курировали важные направления, и отвечали на вопросы чиновников из регионов. Вместо трансляции знаний мы предложили площадку для дискуссий и осмысления, и это было исключительно ценно. Мне кажется, что это одно из главных достижений 2018 года, которое с поправкой на более массовые программы удается поддерживать и сейчас.
С какими сложностями вы столкнулись на старте? К чему готовились, а что оказалось неожиданным?
К. Т.: На старте нас было трое, и у каждого была колоссальная нагрузка. Алла тогда занималась взаимодействием со слушателями и организацией процесса обучения. Я отвечала за содержательный сбор программы и общую координацию. По согласованию с Марией искали модераторов и спикеров, выстраивали программу, прорабатывали дизайн наших материалов... Это все было в какие-то нереальные сроки. Подразделения Академии, конечно, помогали нам с организацией образовательного процесса. Но мы хотели, чтобы на площадке было все идеально, и путь клиента выстраивали с нуля, хотя я тогда еще не знала про это понятие.

Первый поток шел шесть дней, с понедельника по субботу. И потом я два дня молчала: не было сил говорить. Я и сейчас работаю в очень сложном режиме, как и вся наша команда. Но мне стало легче, потому что команда — это великая ценность моя и Центра, у нас работают классные профессионалы.

А. Ж.: Я до этого проекта никогда не работала с чиновниками и не представляла себе, насколько для них нова наша тема. Я скорее допускала, что им все очевидно, а дело во мне, потому что мне не хватает знаний. Я тогда постоянно во всем сомневалась: когда общалась со слушателями или с коллегами, то записывала себе все незнакомые слова и вечером их гуглила. ФОИВы, РОИВы — это для чиновников базовые знания, а мне приходилось их добирать. С другой стороны, мне было проще общаться со слушателями, потому что я проходила тот же путь: сначала скепсис, потом восхищение нашими лекторами, потом уже здоровый скепсис и, наконец, понимание выгод, которые может дать цифровая трансформация.

М. Ш.: Программа у нас сложная, так что в каждом потоке были слушатели, даже заместители министра, которые не смогли закончить обучение. Я сама тоже не смогла, хотя училась три раза вместе со всеми. Но были темы, которые я по тем или иным причинам пропускала, и в результате не смогла сдать итоговый тест за разрешенное количество попыток. У меня до сих пор нет свидетельства об окончании повышения квалификации до руководителя цифровой трансформации.

В этом году я решила серьезно этим заняться и пошла к нашим коллегам в РАНХиГС на профпереподготовку по программе «Цифровая экономика». Теперь сижу и разбираю все темы, которые мне тяжело давались: это работа с данными и языками программирования, математика, искусственный интеллект, архитектура. Есть шанс, что в этот раз закончу.
В каждом потоке были слушатели, даже замминистра, которые не смогли закончить обучение. Я сама тоже не смогла, хотя училась три раза вместе со всеми, так как пропустила пару тем.

Мария Шклярук
Было ли у вас изначально представление о том, какие качества должны быть у членов вашей команды, как они должны взаимодействовать?
А. Ж.: Для меня важны здравый смысл, баланс, интерес. Мы стараемся многие процессы регламентировать: у нас все-таки мануфактура, а не ручной труд. Но хотелось бы, чтобы при этом никто не забывал о том, зачем мы работаем — это главное. Во-вторых, мне хочется, чтобы у моей команды сейчас была работа не на износ — мы уже можем себе это позволить. И третье, мне важно, чтобы моим сотрудникам было интересно работать, чтобы они находили в этом свои смыслы: невозможно сделать хорошо то, что тебе неинтересно делать.

К. Т.: Я и представить не могла, что команда будет такой большой, что у нас будет столько направлений. Сейчас у нас 120 человек в рабочем чате, и это только те, кто работает штатно и полное время. А есть еще коллеги, работающие по срочным договорам, наши эксперты-почасовики, преподаватели на наших программах... Я горжусь тем, какая команда у нас сейчас. Это так круто, что мы выросли и продолжаем расти, но при этом у нас все под контролем, нет хаоса. Хотя в дистанционном режиме сложно создавать дух командности, в рамках направлений и между руководителями разных направлений все равно есть ощущение позитива, сотрудничества. Не без сложностей, не без столкновения характеров, но конструктивная работа выстраивается.

Меньше всего я бы хотела, чтобы наш Центр стал бюрократическим, где все друг с другом общаются через служебные записки, где могут сказать: «Это не входит в мои обязанности». Любая задача — это так или иначе общая задача, и она должна быть выполнена так, как мы любим, — по высшему разряду.

М. Ш.: Мы вряд ли на это рассчитывали с самого начала, но заместитель министра спорта Андрей Сельский — наш преподаватель, а заместитель министра цифрового развития Олег Качанов и учился у нас, и преподает. Среди выпускников Центра — вице-премьер Виктория Абрамченко и министр здравоохранения Михаил Мурашко. Это многое говорит об уровне нашей большой команды лидеров цифровой трансформации.
Какие из ценностей центра вы считаете самыми важными?
М. Ш.: Для нас с первого дня было важно следование нашим принципам, требовательность к себе, к экспертам и к слушателям.

К. Т.: Право на ошибку. Любой может ошибаться, главное — готовность делать выводы и идти дальше. Прозрачность — каждый делится своими идеями и результатами с коллегами. Я ценю синергию команды: хотя у каждого руководителя направления большое количество своих задач, мы делаем одно дело.
Я ценю синергию команды: хотя у каждого руководителя направления большое количество своих задач, мы делаем одно дело.

Ксения Ткачева
Каков для вас главный итог работы Центра за эти два года?
М. Ш.: Два года — это уникальный опыт. Мне кажется, что мы, весь Центр, прожили за это время несколько периодов. Первый период — стартапа, становления. За три месяца 300 человек, три потока, делаем как для себя. Это делается на драйве, очень многие соглашаются помочь нам. Потом новая задача: обучить в 2019 году 13,5 тысяч человек. Просто представьте эту цифру: столько людей обычно выпускает огромный вуз! В прошлом году нашей сильной стороной был офлайн. Мы объехали 35 регионов, участвовали в мероприятиях региональных программ. Наши основные преподаватели не боятся выступать в любой ситуации, могут заинтересовать 200–300 человек и удерживать их внимание. И вот когда мы только-только научились работать с большими потоками, с огромной региональной аудиторией, наступил 2020 год. И надо переделывать все программы, все планы. Но мы и с этим справились. Так что за два года мы фактически решили три разные задачи. Сегодня термин «руководитель цифровой трансформации» стал привычным, Президент рекомендовал назначить РЦТ во всех региональных органах власти. Эту должность занимают настоящие лидеры, и их число будет расти.
Первый период — стартапа, становления. За три месяца 300 человек, три потока, это делается на драйве. Потом новая задача: обучить в 2019 году 13,5 тысяч человек. Просто представьте эту цифру: столько людей выпускает огромный вуз!

Мария Шклярук

А. Ж.: Наш Центр — это не только образовательная программа, не просто обученные люди и прочитанные доклады, а еще и цифровая трансформация, которая стала реальностью в государственных структурах. И мне кажется, что мы внесли в эту реальность довольно значительную лепту. Раньше, когда я спрашивала на открытии курса: «С чем у вас ассоциируется цифровая трансформация?» — многие отвечали, что с будущим. Теперь чаще пишут «С настоящим».
Как вас лично изменил этот проект?
К. Т.: Для меня возможность создать и развить Центр стала аккумуляцией моего опыта, соединила все сферы, которые мне интересны: управление процессами и командой, развитие людей, образование, исследовательская аналитика.

А. Ж.: Я познакомилась со множеством разных и очень интересных людей, с которыми бы я при другом раскладе не встретилась. Они расширили мое восприятие этого мира, добавили многогранности. То, что мне когда-то казалось очевидно белым или черным, приобрело оттенки. И то, какая я в данный момент, — это в том числе влияние всех тех ребят, с кем я работала в Центре.

Раньше, когда я спрашивала на открытии курса: «С чем у вас ассоциируется цифровая трансформация?» — многие отвечали, что с будущим. Теперь чаще пишут «С настоящим».

Алла Жукова
Когда вы думаете о будущем Центра, каким бы вы хотели его видеть?
К. Т.: Мы продолжим делать то, что делаем, максимально классно. Будем отслеживать и измерять результаты, повышать качество и эффективность, больше опираться на данные. Мы собираемся предоставить массив инструментов и знаний не только тем, кто у нас учится, но и всем, кто заинтересован в цифровой трансформации. Будем создавать и поддерживать сообщество выпускников и тех, кто близок нам по ценностям. А если мы и эти цели выполним, то хотелось бы развиваться как think tank в сфере цифровой трансформации и госуправления.

М. Ш.: Мне кажется, мы сейчас одни из лучших в том, что мы делаем. Но чтобы оставаться среди лучших, нужно все время меняться. У нас был период быстрого роста, а когда быстро растешь, можешь закостенеть, успокоиться и забыть об эффективности. Поэтому для нас главное — пройти еще и собственную трансформацию. С приходом нового правительства в этом году темп преобразований в области цифровой трансформации госуправления возрос, я думаю, на порядок — и это скромная оценка. Нам очень повезло, что мы оказались к этому готовы. Сейчас цифровые идеи поддерживаются, на флагманские проекты выделяется финансирование, министр Максут Игоревич Шадаев имеет четкую политику в этой сфере, а Дмитрий Николаевич Чернышенко фантастически определяет приоритеты и работает с командой цифровой трансформации на уровне правительства.

Ландшафт меняется, неизвестно, что впереди. Но если завтра прилетят инопланетяне, им дадут гражданство и возьмут на государственную службу — значит, будем учить и инопланетян цифровой трансформации.